Дмитрий Костень, БРИКС: «Мы выдвигаем третий сценарий будущего мироустройства».

Интервью с экспертом БРИКС о реализации новой мировой модели развития общества.

Наверняка многие задумывались о том, возможно ли создать идеальную гармоничную модель, по которой бы стал развиваться современный мир. О мире всеобщего процветания на основе математически просчитанных алгоритмов мы и решили поговорить в интервью с экспертом БРИКС (Академия организационного управления БРИКС), основателем Фонда экономики созидания (consensus.fund) Дмитрием Костень.

— Дмитрий, живя сейчас в Нью-Йорке многие годы, Вы уже на протяжении десятилетий занимаетесь серьезным моделированием развития общества. История Ваши исследования в этой сфере имеют корни с конца 90-х годов прошлого столетия?

Д. К.: Мы занимаемся этими исследованиями много лет и многие наши исследования опираются на материалы, разработанные еще во времена СССР. В то время перед Советской наукой стояли важные задачи проектирования будущего для развития страны и мира в целом. Советские ученые прекрасно понимали, что передовой фронт в борьбе за образ будущего лежит не в плоскости проявления силы, то есть плоскости вооруженных сил, и не в плоскости проявления богатства, то есть плоскости экономики, а в плоскости формирования идеи образа будущего, которая заражает умы, распространяясь в массах как лесной пожар. Образ будущего должен быть кристально понятным метрологически состоятельным, а в сегодняшнем контексте еще и технически моделируемым.

Понятно, что необходимость себя обезопасить и экономически обеспечить никто не отменял, но формирование технически проектируемого образа будущего и сегодня остается передовым фронтом борьбы за развитие формы, которая в последствии наполняется содержанием, будь это через пятилетний план или хаотический рынок. Советские писатели и ученые оставили нам серьезное наследие. Это и Иван Ефремов «Час Быка», и Василий Леонтьев с «теорией межотраслевого анализа», и Побиска Кузнецова с «системами целевого управления и планирования», и многие другие. У этих идей, сформированных в прошлом столетии, только сейчас появились технические инструменты воплощения в виде цифровых технологий. И сегодня для стран бывшего СССР наступил час «Х», где они должны предложить миру новый гуманный коллективный образ будущего, основанный на наследии наших писателей и ученых. Сейчас мы стоим не просто на пороге изменения мировой системы, мы стоим на пороге изменения системы координат, которое формируется на базе нового аксиоматического пространства. И здесь есть большой задел и наследие, и есть, что предложить миру.

— Уже все понимают, что мир не может дальше развиваться по старой модели. Мы прошли Точку невозврата? Глобализация закончена?

Д. К.: Именно так. В мире сложились объективные предпосылки для перехода на новую социально-экономическую модель, устроенную по принципу экосистемы. В современной системе достигнута та точка невозврата, когда мировая экономическая модель вошла в системно-мировозренческий кризис, уперевшись в объективные пределы роста. Глобализация закончена, а с ней перестала работать модель экстенсивного развития экономики, где рост достигался посредством сложения, или по принципу расширенного воспроизводства, то есть расширения рынков. Сегодня перед миром встала задача перехода на модель интенсивного развития экономики, где рост достигается не посредством сложения, а посредством проектирования экономической деятельности. А это другие инструменты, другие системы управления, и другие экономические модели. И здесь у нас есть серьезный задел, но его надо развивать и адаптировать на новые технологии. Необходимости в постоянном развитии никто не отменял.

— Сегодня экономика находится в стадии «нескончаемого кризиса». По вашей оценке, в какой парадигме будет развиваться мировая экономика дальше?

Превалирующая Кейнсианская экономическая модель в совокупности с финансовой теорией временной стоимости денег зашли в системный тупик. Кредитно-финансовая система построена таким образом, что долговые обязательства, а это основа денежной массы, растет по экспоненте. Это всегда быстрее чем рост экономической деятельности, так как экспонента — это самая быстро растущая функция в математике. И сегодня в этой экспоненте пройдена та точка бифуркации, когда скорость долговых обязательств вышла на вертикаль роста: то есть на всегда порвана связь между финансовой экономикой и реальными экономическими активами – то есть старые долги обслуживаются новыми долгами, а вообще долги отдавать никто не будет, это физически невозможно. Приведу простые факты, если первый триллион долговых обязательств США копился целых 40 лет, а еще 4-6 месяцев назад триллион долговых обязательств копился за один месяц, то сегодня триллион долговых обязательств в США копится за 15 дней. И здесь не нужно быть экономистом, вы просто следите за размерами и частотой пакетов стимулирующих мер. Со знанием математики 10-го класса понятно, что без изменения парадигмы, в ближайшее время триллион долговых обязательств будет копиться сначала за семь дней, потом за три, потом за один день, и так в бесконечность. Это вложено в принципы теории временной стоимости денег и сложной процентной ставки. Мировой кассовый разрыв будет только нарастать, и в современной модели решения этой проблеме нет. Поэтому решение этих проблем лежит в новой парадигме дальнейшего развития. И здесь невозможно обойтись без кардинальной новизны.

Современные деньги, как институт управления, как инструмент власти, и как механизм обслуживания ценности, уже потеряли свой смысл. Сломан тандем симбиоза власти между финансовыми и силовыми структурами. Оптимисты наивно приписывают власти мифологические возможности решения экономических задач силовыми методами. Более того, они системно не понимают, что сетевые структуры имеют архитектурное и стратегическое превосходства над структурами с единым центром управления. Кризис ситуации усиливается тем, что впервые за историю человечества появилась техническая альтернатива системе организации с единым центром. Технологии нового типа, которые автоматизируют понятие доверия к цифровой и функционально программируемой записи, автоматизируют контролирующую деятельность централизованной системы управления, что обращает ее в социально невостребованную структуру в той форме, в которой она сегодня существует. Автоматизация цифрового понятия «доверие» — это фундаментальный прорыв в развитии человечества. По своей величине он сравним с изобретением письменности.

— В мире появились цифровые технологии, дающие возможность реализации совершенного новых моделей развития. Например, Блокчейн сравнивают по влиянию на мир с появлением в свое время Интернета. А что уже говорить о криптовалютах. И наша Глобальная торгово-логистическая Платформа «Новый шелковый путь БРИКС» выпустила, на основании решений Бразильского саммита БРИКС в ноябре 2019 года, 1-ю криптовалюту БРИКС в конце 2019 года, понимая, куда движется мир.

Д. К.: Очень мало, кто понимает реальное значение Блокчейна для мировой системы. Там заложены очень важные принципы. Но обо всем по порядку. Первая и самая простая манифестация доверия к цифровым записям проявилась в феномене криптовалюты. Криптовалюта – это принципиально новая политэкономическая сущность. Помимо отсутствия в криптовалютах централизованного эмитента, это программируемые или целевые деньги, которые объединяют экономическую деятельность и обмен ценностями в единый неразделимый экономический поток. Это еще и новая онтологическая сущность.

Вторая манифестация доверия к цифровым и программируемым записям проявляется в новой системе управления – с переходом на принцип экосистемы. С доверием к цифровым записям порождается феномен отвязки управления от действительных активов. Цифровое доверие автоматизирует в управлении функцию контроля и тем самым высвобождает иерархию управления от функции вертикали власти. Таким образом, управление теряет диктатуру власти над производственными мощностями, а объединяющей скрепой построения цепочек прибавочной стоимости становится общее целеполагание и коллективное стремление к созиданию, выраженное в едином образе будущего. Общее целеполагание, выраженное в коллективном образе будущего – это вторая онтологическая сущность.

Третья манифестация доверия к цифровым записям проявляется в новой экономической модели, которая технически устроена по принципу экосистемы, и социально организована вокруг идеи экономического роста через созидание (отсюда и название – Экономика Созидания).

Созидание – это рост посредством достижения синергии. Выражаясь языком диалектики, это тезис и антитезис, которые в правильной конфигурации порождают надсущность «синтез». Философская надсущность «синтез» в экономической деятельности выражается в форме синергии, которая при правильном социальном целеполагании называется созиданием.

Экономика созидания — это объединение в единое духовности высших смыслов и экономических отношений, где главной целью является развитие человеческого разума, а не разгон потребления.

История показывает, что если в экономике нет высших смыслов, а есть только экономический интерес, выражаемый в прибыли, то общество будет деградировать вниз по пирамиде Маслоу в своей человеческой осознанности – вплоть до степени скотского состояния. Снижение человеческой осознанности системно ведет к снижению производственной эффективности, и как результат — к снижению потребления. Позвольте акцентировать еще раз – прибыль и потребление без целеполагания в экономической модели интенсивного развития – это рост через разрушение.

— Разрушение – это тоже инструмент развития. Но есть, наверное, более гуманные инструменты?

Д. К.: Задача цифровых технологий в экономике созидания – это формирование вектора экономического развития посредством правильной организации архитектуры цифровой среды в соответствии с обозначенным целеполаганием. Это системно-инженерная работа преображения экономической теории в инженерную задачу прикладного характера, и наоборот – абстрагирование прикладной задачи в теоретическую модель.

Для более полного понимания системно-мировозренческого кризиса в экономике сегодня, приглашаю вас мысленно перенестись в 16-й Век. В те времена наукой называлось изучение Бога, и главным инструментом изучения Бога было познание мира через построение цепочек логических выводов, то есть схоластики. Писались Евангелии как интерпретации слова Божьего, на Евангелии писались другие Евангелии, и к 16му веку вся система познания через логические выводы зашла в тупик. Френсис Бэкон предложил идею познания Бога искать через рефлексию и саму рефлексию, то есть пропускания Бога через себя, ибо человек создан по образу, а через познание подобия человек поднимается ближе к Богу.

Рефлексия породила понятие индукции, которое в свою очередь породило понятие современной науки. Новый инструмент оказался настолько эффективным, что скорость развития науки превзошла скорость развития морали и вышла из лона церкви. В результате наука стала аморальной, а мораль а-научной. Сегодняшние пределы экономического роста обусловлены именно этим разрывом науки и морали. Мы утверждаем, что переход на принцип экосистемы невозможен без возвращения к моральным принципам коллективного целеполагания, которое объединяется в едином образе будущего, и формирует единый вектор экономического развития. Современная экономическая модель является аморальной в своих принципах и порождает рост через разрушение как материальных ценностей, так и человека.

— Третий сценарий развития мирового сообщества на чем основан?

Д. К.: В Экономике Созидания, устроенной по принципу экосистемы, скачок в эффективности достигается в десятки и сотни раз быстрее за счет трех факторов:

Максимального взаимоиспользования производственных мощностей.

Перехода от конкуренции к кооперации.

Преобразования управления из субъективной в объективную деятельность, то есть, формирования более точного целеполагания не на благо одного, а на благо общества.

Экономика созидания по своей структуре природоподобна, поэтому является высшей формой среды для развития человеческого разума.

Сегодня наблюдается кризис во всем: экологический, социально-политический, экономический, культурный, смысловой. Есть прямая угроза жизни, поэтому кардинальная смена мироустройства — это не субъективное желание, а объективное требование продолжения жизни, и оно произойдет. Вопрос – как это произойдет? Два сценария уже определены – это западный сценарий трансгуманизма и восточный сценарий социального рейтинга.

Mы выдвигаем третий сценарий – Экономику Созидания. Как было сказано выше – экономический запрос на Экономику Созидания уже есть, а вот социальный еще не сформирован. Социальная трансформация всегда инертна, и поэтому мы ставим перед собой такие задачи:

Помочь сформировать социальный запрос для перехода из фактологической парадигмы накопления знаний в методологическую. Вывести общество на понимание острой необходимости построения инструментов управления изменениями как альтернативы трансгуманизму и системе социального рейтинга.

Помочь в разработке инструментария повышения коллективного уровня человеческой осознанности через методологии формирование единого образа будущего и картины мира с целью перевода человечества из калейдоскопического взгляда на мир через распределение труда и специализацию к построению мозаики полной картины мира.

При достижении первых двух условий сформируется социальный запрос на переход к Экономике Созидания. Человечество выйдет на тот новый качественный уровень, который позволит ему выйти из современного системно-мировозренческого кризиса.

Важно отметить, что Экономика Созидания не противопоставляет себя современной экономической модели. Экономика Созидания является обобщающей моделью экономик разной сборки, где современная модель является лишь частным случаем или одним из сценариев экономического развития.

В Экономике Созидания не предусматривается противостояния моделей, но предусматривается свободная трансформация с быстрой сборкой и пересборкой менее целесообразных моделей в более целесообразные, где в борьбе за целеполагание конкурируют смыслы, а не производственные мощности, поэтому борьба посредством насилия в экономике исключается.

В современной модели исполнительная власть способна выступать органом, контролирующим отношения между субъектом юрисдикции и его активами до тех пор, пока эти отношения находятся в единой плоскости и юрисдикции с исполнительной властью.

С появлением цифровых образов и цифровых активов современная модель государства превращается в орган неспособный контролировать отношения между субъектом юрисдикции и его активом. Сегодняшняя попытка законодателя обязать субъекта регистрировать цифровые активы и оперировать только в разрешенных законодателем платформах обречена на провал. По нашим оценкам, на сегодняшний день органы власти подавляющего большинства странах мира не понимают, что требуется построение принципиально новой системы государственного управления.

Единое аксиоматическое пространство, выраженное в наших культурных кодах и наследиях, должно сформировать законодательную среду, устроенную по принципу экосистемы и выступающую в качестве цифрового мета уровня, формирующего рамки цифровой регуляторной среды. Цифровая регуляторная среда, в свою очередь, должна выступить в качестве цифрового метауровня, также устроенного по принципу экосистемы, и формирующего рамки цифровой экономики, которая в свою очередь будет также устроена по принципу экосистемы. Таким образом, цифровая экономика будет определять работу реальных активов в реальном секторе экономики.

— Роль глобальных ИТ-платформ, таких как наша, на Ваш взгляд какова?

Д. К.: Это один из мощных глобальных центров развития на базе цифровых технологий. Это очень важный элемент в продвижении третьего сценария развития нашего общества. Сегодня перед государствами и обществом стоит задача по созданию цифровой экосистемы нового поколения. Эта задача соизмеримая по масштабу с ядерными проектами, которые кардинально изменили ситуацию в мире в свое время.

— БРИКС Медиа