Автоматизация доверия перевернет экономику

Когда мы говорим о блокчейне, то понимаем, что речь идет об автоматизации понятия «доверие» – бизнес на блокчейн-платформе строится на доверии. Однако когда ставится конкретный вопрос «Как будет выглядеть бизнес, если в нем автоматизируется понятие доверие?», наступает глубокая тишина!

Древнегреческий философ Ксенофонт сказал: «Если бы лошади умели рисовать, они бы рисовали богов по подобию лошадей». Так вот автоматизация доверия – это смена парадигмы. Не инструмент, не механизм и даже не метод созидания. Это новая среда обитания, в которой не работают старые понятия. Сейчас зарождается феномен «криптоценность», и я попытаюсь «приземлить» этот феномен, согласовать его с экономическим пространством.

Смена среды – это многовекторная трансформация экономики и общества. В этой статье затронуты лишь 3 вектора: изменение функции денег, переход от предприятий закрытого типа к предприятиям открытого типа, включая инверсию управления, и переход от линейно-дискретного руководства к управлению посредством моделирования.

Современная денежная система прекращает свое существование, сломалась связка между финансовой и производственной экономикой. Например, ВВП мира составляет примерно $70 трлн, a соотношение долговых обязательств к ВВП мира – почти 300%. По оценкам McKinsey, мировые долговые обязательства за последние годы выросли на $57 трлн, из которых $25 трлн – прирост государственных долгов. В свою очередь рынок деривативов составляет $1,2 квадриллиона, что в 17 раз больше ВВП мира. Деньги в современном контексте теряют смысл. Наверное, мировое общество сможет это пережить, если пропустит себя через великий «reset» долговых обязательств, как это делалось в прошлом. Но в этот раз перезагрузки не будет, потому что появилась техническая альтернатива, которая трансформирует мир в иное состояние. В ближайшем будущем произойдут великие перераспределение и переоценка активов.

Первый вектор – изменение функции денег

В новой среде обитания контракт и деньги – единое неразделимое целое. Программируемые, то есть контрактные, деньги – это уже не философская концепция, а технический факт. Если нет контракта, то нет ценности, а без ценности нет и денег. Отсюда следует, что агрегатное управление контрактными отношениями и есть агрегатное управление ценностью, и деятельность центральных банков должна измениться. Мир уходит от иудейской системы денежных отношений, построенной на основе долговых обязательств, и переходит на мусульманскую систему, построенную на основе действительных активов – контрактных отношений.

В результате философские концепции управления ценностями, теория процентных ставок и временная стоимость денег требуют глубокого пересмотра, и, возможно, отхода от них. Одно дело считать возврат по долговым обязательствам, и совсем другое – производить оценку, каким образом и какого рода создается ценность через участие в одних или других контрактных отношениях.

Поскольку контрактные отношения и создаваемая ими ценность становятся неразделимыми понятиями, новые технологии заставляют нас задуматься о том, что такое ценность в новой формирующейся парадигме.

Второй вектор – переход от предприятий открытого типа к предприятиям закрытого типа. Инверсия управления

Автоматизация доверия ломает подходы к тому, что разместить в закрытом, а что – в открытом доступе для совместного использования. Интернет демонстрирует, что информация — это совместно используемый ресурс, и чем больше пользователей, тем выше его ценность.

Предприятия, работающие на базе цифровых платформ, подтверждают тенденцию. Чем эффективнее совместное использование информации на платформе, чем больше пользователей, тем выше ценность платформы как актива. Предприятия закрытого типа живут в парадигме того, что информация – это ценность, которую надо прятать.

Появление блокчейн-технологий позволяет создавать децентрализованные экосистемы с максимально эффективным совместным использованием производственных мощностей на базе цифровых платформ. Такие экосистемы – это платформы второго поколения. Их экономическая ценность, по сравнению с платформами первого поколения, в десятки и сотни раз выше платформ первого поколения.

Инверсия управления
Блокчейн автоматизирует доверие, и тем самым снимает с управленческого звена функцию контроля за исполнением. В результате производственные циклы становятся самопроверяемыми компонентами системы. А функция управления становится технически моделируемой.

Другими словами, сегодня функция руководителя состоит из двух задач – управление и контроль. Поэтому все производство выстраивается с учетом функционального контроля за исполнением производственного цикла. Это жестко определяет структуру производства.

Новые технологии автоматизируют контроль, позволяя каждому производственному циклу становиться самопроверяемым компонентом системы. Это снимает с производства структуру контроля. А управление превращается в техническую модель, организующую цепочки производственных циклов.

В будущем запрос на производственные мощности будет поступать из интернета, и относиться только к одному производственному процессу из такой длинной сегодня производственной цепочки.

В погоне за производственной эффективностью и максимизацией взаимоиспользования возникнет необходимость в «модуляции производства» в том смысле, что внешний заказчик сможет воспользоваться любым модулем из цепочки. А полный цикл производства будет управляться на уровне модели и замыкать цепочку автоматизированной логистикой.

С большой вероятностью можно предположить, что в экономике будущего производственные мощности будут совместно использоваться и принадлежать производителям конечных товаров. Стоимость актива и сфера ответственности владельца будут привязаны к конкретному модулю производственной цепочки. Возможно, по аналогии с моделью XaaS (Something-as-a-Service) возникнет схема CaaS — Capacity-as-a-Service.

Управленческое звено, а не производственное подразделение возьмет на себя функцию производства товаров. А производственное подразделение займется «контейнеризацией» и реорганизацией производственных циклов таким образом, чтобы привлечь максимальное количество пользователей.

Блокчейн и отчуждение – как инструменты разрушения теории фирмы

Вкратце. Гегель ввел термин «отчуждение». Маркс использовал его в политической экономии и добавил понятие «экономическое отчуждение». Экономист-институционалист Коммонс оперировал «трансакциями». Роберт Коуз определил «фирму» как механизм снятия внешних трансакционных издержек (издержки остаются внутри фирмы).

Коль скоро «автоматизация доверия» снимает с управленческого звена контроль за исполнением, а также делает производственные циклы самопроверяемыми компонентами системы, плюс сама функция управления становится моделируемым компонентом, то пропадает необходимость в создании фирмы как механизма снижения трансакционных издержек. И это меняет ландшафт всей экономики.

Третий вектор – управление через моделирование

Мы должны помнить, что модель управления — это не «блин», а «слоеный пирог». Каждый «слой» управления состоит из нескольких мета уровней, у которых есть свои подуровни и на каждом из них есть свои модели — управляющие модели более низкого уровня.

Если моделировать экономику как среду обитания, то просматривается как минимум четыре уровня: философский, законодательный, институциональный и уровень управления – уровень производственных отношений. На каждом из этих уровней есть свои правила и модели. Так, например, философский уровень формирует законодательные модели, а те, в свою очередь, институциональную среду. Среда формирует, в конечном итоге, производственные отношения.

Переход на управление через моделирование меняет линейно-дискретное руководство на управление через мета-уровни. Это означает переход на управление не посредством указа сверху, а через проектирование среды таким образом, чтобы ее развитие шло по оптимальному направлению без участия контроля и микроменеджмента. При таком структурном подходе примерно одинаково моделируется и микропроизводственный цикл, и предприятие, и вся экономика.

Сегодня фактически отсутствует обратная связь для оценки качества законодательства. Предлагаемый подход ускорит выявление несоответствий правовой базы производственным потребностям экономики. Управление через моделирование позволяет точечно подключать технологии больших данных, искусственного интеллекта для ускорения, накопления и классификации опыта. Это приведет к глубокой интеграции социально-технического взаимодействия в обществе.

Цифровая экономика создает абсолютно новые производственные отношения. Их нормализация совместно с технической возможностью контейнеризации производственных микроциклов в новые доходообразующие потоки переформатирует ландшафт экономики.

И здесь главной задачей становится перевод законодательной деятельности в моделируемый мета-уровень, выраженный технической моделью. Появление такой модели откроет возможность создать предприятия со встроенной системой исполнения законодательства и предоставления отчетности. В мировом пространстве законодательство, работающее как техническая модель, превращается в новый механизм удержания государственности вне зависимости от географических границ.

Формирование новой среды – это большой вызов экономике и обществу, в ответ на который необходимо решить три задачи:

  • разработать методологию для работы в новой среде;
  • организовать тесное взаимодействие между производством, технической средой и законодателем;
  • разработать практические решения, основываясь на концепциях, которые объединили бы экосистемы в единое пространство.
Уже понятно, что в новой парадигме невозможно достичь значимых результатов в одиночку. Сама суть новых технологий сводится к построению экосистем на принципах сотрудничества, совместного использования знаний и производственных мощностей. Одна из задач – разработка модели построения производства на академических консорциумах, где университет, законодатель и индустрия работали бы в едином пространстве, единой цепочке.

Дмитрий Костень, руководитель рабочей группы блокчейн-разработки в области страхования экспертного совета Лаборатории ИПИ

Дмитрий Нестеренко