Техноэкономика. 3. Уничтожение труда

«Мое сердце переполняет радость, когда я думаю о тебе и твоем будущем. И все же я порою не в силах прогнать печальные, зловещие, вызывающие страх думы, когда, словно молния, вспыхивает в мозгу мысль: соответствует ли твое сердце твоему уму, твоим дарованиям?.. А так как в этом сердце явно царит демон, ниспосылаемый не всем людям, то какого он происхождения: небесного - или же он подобен демону Фауста?»

Генрих Маркс - сыну Карлу. 2 марта 1837 г.

«Идеи… которые овладевают нашей мыслью, подчиняют себе наши убеждения и к которым разум приковывает нашу совесть, - это узы, из которых нельзя вырваться, не разорвав своего сердца, это демоны, которых человек может победить, лишь подчинившись им».

Карл Маркс. 15 октября 1842 г.

«Ведь демон, Вы знаете, не непременно бес, это среднее между богом и человеком: в этом смысле ангелы - демоны и олимпийские боги тоже демоны... Они ведь только уста, через которые вещает святой дух».

«Тут не только русские бесы, но демоны истории, перекликающиеся поверх формальной ткани событий».

Максимилиан Волошин. Из писем А. М. Петровой от 30.12.1917 г. и 19.01.1918 г.

Первое письмо «Новая реальность мирохозяйства»

Второе письмо «Время исправлять имена»

Четвертое письмо «Вещи своими именами»

Пятое письмо «Зачем нужен блокчейн»

Шестое письмо «Лес невидимых рук»

Седьмое письмо «Порог прекрасной эпохи»

Восьмое письмо «Классовая борьба роботов»

7 декабря 1984 года состоялась встреча авторов «После коммунизма» с В.А. Медведевым, заведующим Отделом науки и учебных заведений ЦК КПСС. Она продолжалась пять часов. Заметную часть этого времени Вадим Андреевич провел у шкафа с собранием сочинений Маркса и Энгельса, скрупулезно сверяя подлинность и вникая в контекст каждой из предъявленных нами цитат по теме «уничтожения труда» как парадигмы современного общества. За стеклами его умных очков в импортной оправе угадывалась гамма по-человечески понятных чувств. Месяц назад из окна с видом на Кремль можно было видеть демонстрантов под официальным транспарантом «Владыкой мира станет труд».
«При всех прошлых революциях характер деятельности всегда оставался нетронутым, – всегда дело шло только об ином распределении этой деятельности, о новом распределении труда между иными лицами, тогда как коммунистическая революция выступает против существующего до сих пор характера деятельности, устраняет труд...» (Первая глава «Немецкой идеологии», новое издание, стр. 31-32).

«Превращение личных сил (отношений), благодаря разделению труда, в силы вещные может быть уничтожено только тем, что индивиды снова подчинят себе эти вещные силы и уничтожат разделение труда» (стр. 59).

«Труд есть та сила, которая стоит над индивидами; и пока эта сила существует, до тех пор должна существовать и частная собственность» (стр. 45).

«Присвоение всей совокупности производительных сил объединившимися индивидами уничтожает частную собственность» (стр. 70-71).

«Пролетарии, чтобы отстоять себя как личности, должны уничтожить имеющее место до настоящего времени условие своего собственного существования, которое является в то же время и условием существования всего предшествующего общества, т.е. должны уничтожить труд» (стр. 62).

«...Труд есть лишь выражение человеческой деятельности в рамках отчуждения, ... разделение труда есть не что иное, как отчужденное полагание человеческой деятельности...» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, стр. 140).

«Труд кажется совершенно простой категорией. Представление о нем в этой всеобщности – как о труде вообще – является тоже весьма древним. Тем не менее «труд», экономически рассматриваемый в этой простой форме, есть столь же современная категория, как и те отношения, которые порождают эту простую абстракцию» (Соч., т.12, стр. 729-731).

«Современное государство, господство буржуазии, основано на свободе труда... Свобода труда есть конкуренция рабочих между собой... Труд уже стал свободным во всех цивилизованных странах; дело теперь не в том, чтобы освободить труд, а в том, чтобы этот свободный труд уничтожить» (т. 3, стр. 192).

Спустя три с половиной десятилетия тезисы Маркса звучат не менее парадоксально, даже скандально. И что важнее – еще более актуально.

Но наша встреча с В. Медведевым посвящалась вовсе не марксоведческим изысканиям – для этих нужд главный советский обществовед едва ли выбрал бы в собеседники безвестных молодых людей. Речь шла о техноэкономике. О наступившей исторической эпохе превращения собственности из системы отчужденных сил в новый предмет хозяйствования, в основной источник добавленной производительности. Об инструментах социальной инженерии, «специальных средствах социального проектирования», тех, что «должны быть заключены в совершенно непривычную для сегодняшних теоретиков форму, отдаленным прообразом которой могут служить системы автоматизированного проектирования, конфигурационного управления, концептуальные автоматизированные базы данных и т.п.» (С. Платонов, из записки Ю. Андропову, декабрь 1983 г.). Иными, сегодняшними словами – о техноэкономических платформах на трансмиссии «блокчейна».

По случаю 200-летия Маркса давеча имел место жидкий, но обильный выброс в российское медийное пространство разносортных материалов, склоняющих его имя на разные лады. В результате контрастно обозначилась бездна между публичным сознанием, «застрявшим в дерьме субстанций» (Маркс), и живым источником невиданной интеллектуальной мощи.

Конечно, нынче российская интеллектуальная мода, заторможенная было советским изводом «марксизма», припустила вдогонку за мировым трендом, который давно определился. По итогам интернет-опроса, проведенного Би-би-си накануне миллениума, Маркс был назван «величайшим мыслителем тысячелетия». По данным каталога Библиотеки Конгресса США, Марксу посвящено больше научных трудов, чем любому другому человеку. Едва ли в обозримом будущем здесь что-то изменится. Но речь не о том.

Распространенную немецко-еврейскую фамилию «Маркс» среди сотен тысяч носил и эгоистичный, истеричный, полубезумный и неопрятный интеллектуал, сын юриста, родившийся 5 мая 1818 года в Трире, старейшем городе Германии, почетным гражданином коего до сентября 2010 года числился Адольф Гитлер.

Маркс сегодня и навсегда – символическое имя для грандиозного внеисторического события, которое случилось не «там» и не «тогда», но невидимо и безвременно продолжает происходить, а мы лишь наблюдаем и сопереживаем исход за исходом.

В крохотной секте «младогегельянцев» произошло таинство отождествления философского понятия-призрака «отчуждения» с социальной категорией «собственности». Понадобилось сто лет и несколько поколений гениев, чтобы дотащить и доконкретизировать это понятие до коузовских «трансакционных издержек». А затем еще полста – чтобы дошло дело до его предметной визуализации через технологии распределенных реестров. Но львиную часть этого груза протащил на своем горбу молодой Маркс. Владыкой мира станет блокчейн!

Для авторов закрытых докладов, вошедших в книгу «После коммунизма», имя Маркса было синонимом прорыва к пониманию нового исторического типа деятельности, ключом к спасению страны у края пропасти, означало свернутую до символа современную картину мира – которая начисто отсутствует в писаниях современных авторов.

«Перед нашим обществом стоит задача, безотлагательное решение которой составляет вопрос жизни и смерти…

Понять Маркса. Для нас это равнозначно тому, чтобы понять самих себя… Многообразные проблемы и сложности, с которыми мы сталкиваемся, не имеют объективно-необходимой основы – они порождены нашим непониманием. Спустя столетие после смерти Маркса его не понимают, замалчивают, искажают не только по ту сторону баррикад. Маркс должен, наконец, получить возможность непосредственно обратиться к тем, в чьих делах живут его идеи, через головы профессиональных толкователей, которые в угоду превратно понятому ими духу учения игнорируют или ложно интерпретируют его букву. Первым критерием соответствия марксизма своему названию является его способность прежде всего понять Маркса буквально. Подлинная, и притом – главная наша проблема состоит в том, что мы по-настоящему не осознаем, кто мы такие, где находимся, что должны делать.»

(«После коммунизма», июль 1984 г.)

О современных ему «марксистах» конца 70-х годов Маркс успел отозваться исчерпывающе кратко: «Я знаю только одно, что я не марксист».

Впервые добравшись, наконец, до текстов Гегеля в швейцарской библиотеке в глуши Первой мировой, Ленин записал потрясенно: «Нельзя вполне понять «Капитала» Маркса и особенно его I главы, не проштудировав и не поняв всей Логики Гегеля. Следовательно, никто из марксистов не понял Маркса 1/2 века спустя!!»

Не поняли и еще спустя столетие. И если бы только марксисты. «Ведомости» на днях опубликовали подборку материалов под симптоматичным названием «Маркс жив, а мы еще нет».

Главное послание Маркса XXI веку остается тотально непрочтенным и неосвоенным. Полтора века мы тупо всматриваемся все в то же пыльное зеркало экономической-якобы-науки. Но оно показывает то, что у нас за спиной, позади. А то, что впереди – заслоняет. Российская официозная «неоклассика» в этом смысле ничем не лучше «политэкономии социализма».

От программных документов КПСС мы унаследовали заклинания о «росте производительности труда». Маркс говорит нам о современной парадигме уничтожения труда – вкупе, естественно, с его «производительностью». Мы продолжаем считать глубину разделения труда мерилом эффективности общества. Маркс указывает на нее как на устаревающую меру зрелости в границах былого «царства необходимости», показатель степени социальной несовременности, подлежащей снятию (Aufheben, конструктивному уничтожению).

Первое письмо «Новая реальность мирохозяйства»

Второе письмо «Время исправлять имена»

Четвертое письмо «Вещи своими именами»

Пятое письмо «Зачем нужен блокчейн»

Шестое письмо «Лес невидимых рук»

Седьмое письмо «Порог прекрасной эпохи»

Восьмое письмо «Классовая борьба роботов»

Но главное – мы застряли в замшелых представлениях XVIII века о собственности как о мистической связи между человеком и вещью. В то время как по Марксу (Дюркгейму, Веберу, Парсонсу, Коммонсу, Коузу, Уильямсону etc.) собственность «автовладельца» на «Лексус» – не что иное как система непроизводительных и обременительных трансакций (типа «автокредита», «регистрации», «техосмотра», «ДПС», «ОСАГО» и т.п.), в которые его вгоняют разнородные «невидимые руки». Еще в работе 1843 года молодой Маркс на примере передовой французской конституции 1793 года разъяснил, что та предоставила согражданам свободу собственности, в то время как человек нуждается в свободе от собственности. Спустя ровно двести лет не менее передовая конституция попугайски посулила согражданам незыблемость трансакционных издержек всех типов собственности, свободу состоять в крепостной зависимости от них до скончания веков. Притом под носом у нас пышно расцветает мировое хозяйство «коллективного пользования» и «преобразующего инвестирования», а Майкл Портер, прозревший подобно Савлу, проповедует коммунистический идеал «Shared Value»…
Комментируя тезис об уничтожении труда, мы писали:

«Труд» здесь разделяет участь многих категорий Маркса, трактуемых с позиций почтенного житейского здравого смысла. «Но с обывательскими понятиями нельзя браться за теоретические вопросы» (Ленин).

«Особенность переживаемого страной момента такова, что обывательское обращение с категориями марксизма вот-вот может ввергнуть нас в катастрофу куда хуже взрыва неверно рассчитанного ядерного реактора...»

Закрытый доклад, в котором обосновывалось это утверждение, был подготовлен и разослан коллегам В. Медведева за десять месяцев до Чернобыльской катастрофы – и за шесть с половиной лет до распада СССР.

«Невежество — это демоническая сила, и мы опасаемся, что оно послужит причиной еще многих трагедий».

(К. Маркс).

Сергей Чернышев

22.05.2018