Из чего складывается цифровая экономика: видение Лаборатории ИПИ

Сегодня звучит множество трактовок термина «цифровая экономика», но начать надо с главного – экономического обоснования. Цель цифровизации – повышение эффективности государства. Знакомый многим термин – интеграция процессов в цепочки добавленной стоимости – по сути означает то же самое. И достигнуть цели можно, только если средство производства позволяет создавать существенный добавочный продукт относительно существующего.

Презентацию, иллюстрирующую тезисы статьи, можно посмотреть здесь.

В продолжение темы о практической реализации изложенных принципов можно прочитать статью «Зачем создан BusinessChain».

При переходе к цифровой экономике средством производства становится цифровая платформа, капитализация которой складывается из стоимости двух ключевых активов: проектов, организованных в рамках платформы, и инвесторов. Возникает резонный вопрос – почему нельзя обойтись без цифровой платформы? Потому что мы живем в трансакционной экономике, и именно трансакции между субъектами (участниками социально-экономической деятельности) в первую очередь определяют наши издержки. Чтобы оценить необоснованную величину трансакционных издержек, достаточно посмотреть на процветание банковского сектора, который ни технологически, ни экономически не привносит в мир ничего существенного.

При этом требования со стороны государства и корпораций обеспечивают основной объем трансакций в экономике. Как всем хорошо известно, сегодня бюрократия – основа всего. Единая открытая среда может нивелировать эти ограничения.

Кроме того, процветает так называемый менеджерский капитализм, когда перекосы спроса и предложения объясняются неадекватными решениями топ-менеджеров. А сообщество, взаимодействующее на открытой цифровой платформе, сможет решать те же задачи быстрее и эффективнее. И конечно, переход на цифровую платформу прекрасно сочетается с тем, что все больше потребителей пользуются цифровыми сервисами. Таким образом, цифровая платформа может стать основным и эффективным средством производства.

Что такое цифровая экономика?

Образный пример – появление самолета СУ-27, это качественный технологический скачок в авиастроении. Конструкторы создали высокоманевренную, но неустойчивую машину. Количество параметров, которые необходимо одновременно контролировать и менять, настолько велико, что человек физически не может с этим справиться. Так появилась система дистанционного управления нового поколения. В отличие от классических решений, давно используемых в авиации, она не имеет гидравлических или механических элементов и по сути является цифровой платформой. Без цифровизации такой самолет не мог бы появиться.

Платформа получила развитие, произошел скачок на следующий уровень сложности. Самолет СУ-35 в принципе не может летать без системы дистанционного управления (опытный пилот сможет посадить СУ-27). Аналогично и с цифровой экономикой – это качественно новый уровень управления. Количество управляемых факторов не поддается осмыслению. Человек не принимает решения, а сочиняет правила, по которым эти решения принимаются. Маневренности неизмеримо больше, но без цифровизации ее обеспечить невозможно.

Что такое современное предпринимательство?

Мы исходим из нескольких предпосылок. Во-первых, чтобы проект, стартующий сегодня, имел какие-то перспективы, он должен быть сформирован в новой парадигме. К сожалению, пока большинство по инерции делает решения, опираясь на старые представления.

Во-вторых, сегодня существует два типа цифровых платформ: централизованные и децентрализованные. Первые уже ярко продемонстрировали свои возможности, а также то, что эти возможности заканчиваются. С децентрализованными платформами все сложнее. Сегодня реальных прикладных решений нет. Да, есть система, генерирующая биткоины, в которой смоделирован обмен фиатной валютой. Но система дискредитирована тем, что на одну трансакцию уходит до 8-ми часов и отсутствуют правила и требования, позволяющие интегрировать ее в мировое экономическое пространство.

Когда мы говорим о цифровой платформе как инвестиционно-предпринимательской среде, мы имеем в виду необходимость надстройки в виде единого протокола. Это позволит сделать децентрализованную цифровую платформу полноправным элементом цифровой экономики.

В-третьих, с точки зрения сокращения издержек гораздо выгоднее сотрудничать с конечным исполнителем, конкретным человеком, чем с организацией. И в первую очередь это касается консалтинга. Сегодня же консалтинг не обходится без посредника между исполнителем и покупателем сервиса.

В-четвертых, управление изменениями проекта надо строить не через процессы, а через институты, то есть профильные сообщества. К примеру, опытный консультант, много лет работавший в крупных и сложных проектах, неоднократно сталкивается с проблемой интеграции системы корпоративного управления с системой управления персоналом. Есть множество методик, система сбалансированных показателей и т.п. Однако интеграция не позволяет провести необходимые изменения оперативно и эффективно. Если тенденция развития бизнеса положительная, то она сохранится вне зависимости от наличия интеграции. Если же тенденция отрицательная, то интеграция едва ли облегчает перелом ситуации. Задача управления изменениями в централизованной среде решается очень сложно, при этом необходимо, чтобы заказчиком решения был высокопрофессиональный управленец, что в реальной жизни встречается крайне редко.

Новые правила

Начав изучать эту проблему, эксперты Лаборатории ИПИ увидели, что решение в использовании подходов институционального проектного инжиниринга и ухода от жестких систем к мягким на основе сообществ. Известные теоретики фундаментальной экономики заявляют, что ключевое отличие цифровой экономики – способность перейти от использования существующих институтов к их проектированию.Цифровая экономика начинается не с автоматизации процессов, а с механизма генерации новых институтов. Если этот принцип не будет реализован, то средства на создание цифровой экономики будут потрачены впустую, а созданные решения станут обузой.

Сейчас много говорится, что цифровая экономика не обойдется без роботизации, а роботы вытеснят рутину. Но если развить тезис – роботы вытеснят организацию. Иерархическая организация не может конкурировать с открытой цифровой платформой.

Далее, говоря о цифровой экономике, зачастую имеют в виду изменения на рынке товарно-денежных отношений. Но рынок – это лишь один из институтов, которые не может работать без согласования своих действий с другими институтами, например с институтом права, институтом собственности. Институты – это объективная реальность, которая складывается эволюционно, в течение сотен лет. Сложность в том, что в угоду текущим потребностям происходит сиюминутная модификация институтов, так что объективная реальность тоже становится условной. Есть иллюзия, что проблему решат большие данные, но ведь это всего лишь механизм обработки информации. Если заложить искаженные данные, на выходе получится статистическая погрешность.

Прелесть открытой среды в том, что сообщество генерирует решения, пусть даже частичные и пересекающиеся друг с другом. Это позволяет формировать новые правила для повышения эффективности капитала и снижения трансакционных издержек. Исполнение правил обеспечивается цифровым механизмом.

Лаборатория ИПИ представляет открытую мягкую цифровую среду – платформу BusinessChain, которая позволит создавать правила за счет взаимодействия всех участников предпринимательского сообщества.

Инвестиционные тенденции определяют будущее

Почему открытая среда – это перспектива? Оглянитесь – самые эффективные решения вырабатываются небольшими слаженными коллективами, а отнюдь не корпорациями или ведомствами. Лаборатория ИПИ столкнулась с ситуацией, когда коллектив из 7 человек решил задачу, которую дочернее предприятие Росатома не смогло решить за несколько лет. Поэтому мы считаем, что в динамически активной среде команда станет ключевым элементом. Корпоративные структуры проиграют.

Сложность перехода к динамически открытым структурам в том, что проект формирует пространство роста, которое должно постоянно контролироваться. Сегодня проектное управление сводится к построению графиков и распределению бюджетов, зачастую нецелевому. Отсутствие открытой экспертной следы приводит к тому, что инвестиционные проекты в России выращиваются, как пшеница на скалах – что-то растет, но очень сложно, очень мало, очень дорого. Лаборатория ИПИ ставит перед собой цель создать среду, которая существенно снизит барьеры, мешающие развитию проектов. Привлечение экспертного сообщества в проект или к решению отдельных задач поможет предпринимательству выйти на новый уровень.

Еще одна проблема – отсутствие стратегического планирования, хотя это ключевая компетенция, которая помогает выявить области роста проекта. Проблему можно решить, собрав как можно больше экспертов в рамках одной цифровой платформы, сформировав открытый реестр экспертов. Реестр и станет активом платформы.

 Привлекая экспертов, у которых могут быть довольно интересные идеи, можно нащупать точки роста, необходимые проекту. В этой схеме эксперты смогут монетизировать свои знания выгоднее, чем в рамках организации. А проекты получат решение дешевле, чем используя дорогостоящие аналитические отчеты.

Поставив задачу таким образом, мы пришли к необходимости создания управляющей цифровой среды, которая позволит отказаться от иерархии в принятии решений. В поисках наглядного примера предлагаю посмотреть на военных, которые всегда являются поставщиками новых решений. К примеру, во время военных действий в Сирии генштаб напрямую управлял полевыми подразделениями, минуя цепочку обычных в таких случаях 7-8 промежуточных исполнительных инстанций. Время от замысла до реализации сократилось в разы.

Рубен Помбухчан, управляющий партнер Лаборатории ИПИ

В продолжение темы о практической реализации изложенных принципов можно прочитать статью «Зачем создан BusinessChain».