EN

К развязке ядерной драмы. Deusex machina?

Как противостоять гонке ядерных вооружений в мире? Ответ на этот вопрос в этой статье и ее первой части «Объединенный космический щит».

Мир еще снимет шляпу перед проницательностью простого, аполитичного предпринимателя Дональда Трампа с его строительным бизнесом, далеким от торговли боеголовками. Уже тогда, в 1990 году мирных упований, он втолковывал интервьюеру журнала «Плейбой»: «Ядерная война в моей картине мира — важный элемент. Это величайшая из возможных катастроф, величайшая из угроз всему миру — и никто не обсуждает ее детали. Никто не хочет об этом говорить».

«Я считаю, величайшая глупость — вера людей в то, что ядерной войны не будет, потому что, дескать, все знают, насколько она будет разрушительна. И это полнейшая херня. Это как думать, что “Титаник” не может утонуть. Слишком многие страны имеют ядерное оружие; никто не знает, куда оно направлено и какая кнопка запустит ракеты. На нас прямо сейчас нацелена тысяча ракет, и никто даже не знает, а точно ли они прилетят. Никто их толком не испытывал. Эти черти во власти стену покрасить не в состоянии, а мы им даем ракеты, направленные на Москву. А если они не в Москву полетят? А если наши компьютеры не сработают? Никто не знает, работает ли оборудование, а я читал пару отчетов — и там пишут, что есть вероятность, что оборудование может и не сработать. Это полный бардак», – говорил Дональд Трамп в 1990 г.

С каждым днем зримые черты обретает растущая угроза внесистемного применения ядерного оружия. В результате действий сепаратистских, националистических, экстремистских, сектантских, террористических, заговорщических, мафиозных структур может быть создано и применено самодельное ядерное оружие либо осуществлен несанкционированный пуск боезаряда из арсенала одной из ядерных держав. В перечне возможных сюжетов — ядерная авантюра одного из «государств-изгоев». Наконец, нельзя исключать и самопроизвольные либо аварийные пуски штатного вооружения. В ответ на рост подобных угроз уже начинается нагромождение региональных и локальных ПРО, которые в результате только усиливают неврозы других ядерных держав.

В целом международный комплекс ядерных вооружений быстро усложняется неконтролируемым образом, перспектива потери управляемости его элементов и подсистем абсолютно реальна. Его, безусловно, имеет смысл рассматривать как единое целое, но эта целостность имеет весьма парадоксальный характер. Отдельные блоки этого «хозяйства» теснейшим образом взаимосвязаны — но в том смысле, что одни части предназначены создателями для отражения угрозы либо уничтожения других. Однако их взаимосвязь в физическом и технологическом пространстве опосредована неполными, а часто и ошибочными данными разведки об устройстве, составе, возможностях, управлении противостоящих сил, а главное — о текущих и будущих планах их использования. 

В инженерно-технологическом отношении мировой комплекс ядерных вооружений представляет собой удручающе пеструю и лоскутную картину, где многие носители продолжают эксплуатироваться с середины прошлого века, их конструкторы и производители давно вымерли, технологическая культура у обладателей во многом утрачена. Системы связи и оповещения отстают от роста сложности управляемых комплексов, в них возникают бреши и разрывы вследствие политических сдвигов и кризисов — не говоря уже о том, что стороны разрабатывают все более мощные средства дезорганизации систем информирования и управления противника. Границы, отделяющие этот комплекс от внешних проникновений, постоянно удлиняются, их проницаемость растет. Одновременно планка сложности разработки собственных зарядов и носителей частными структурами быстро понижается. Свой Илон Маск может появиться по любую сторону баррикад.

Одним словом, международный комплекс ядерных вооружений, это уникальное, наиболее масштабное и технологически сложное в истории человечества хозяйство — фактически лишено хозяина. Оно стремительно теряет управляемость, что проявляется в неконтролируемой самоподдерживающейся гонке вооружений. Конечно, в ряде стран существуют сообщества профессионалов в погонах и без оных, искренне верящих, что у них все схвачено. На деле их сферы ответственности имеют ограниченный и лоскутный характер, между ними разрастаются слепые зоны и зияют черные дыры. Можно не сомневаться: если мир взлетит на воздух, ответственных за роковой сбой или коварный умысел найти не удастся — если будет кому и зачем искать.

Удивительный факт, что ядерной катастрофы до сих пор не случилось, впору объяснять божественным провидением либо попечением иноземных цивилизаций. Но терпение высших сил не беспредельно. Возможно, поэтому они подталкивают цивилизованный мир к исходу из ядерного тупика, насылая на него финансовые казни: ипотечный мор, нашествие саранчи деривативов и крах инвестиционных первенцев в 2008 году. А вслед за этим пламенный пророк Портер уже провозгласил пришествие Shared Value, из вод озера Комо вышел Impact Investing, а волхв Накамото приветствовал рождество блокчейна.

Грядущая волна новых экономических технологий чревата радикальными сдвигами во всей сфере международной безопасности. В частности, появление распределенных реестров собственности, интернета вещей и самореализующихся контрактов создает долгожданную возможность возвратиться к идее международного космического щита на принципиально новой технологической основе. Однако экспертное сообщество увязло в деталях, не видит целостной картины. Военные аналитики тонут в море разнообразия оборонных гаджетов и в саду расходящихся сценариев их применения; фанаты ИТ создают невыносимо пустой шум вокруг модного блокчейна, нимало не интересуясь, кому и зачем он нужен; специалисты по финансовым платформам поглощены злободневными проблемами банковского сообщества.

Как и прежде, в дефиците широкий и одновременно углубленный уровень понимания, который в старшем поколении был присущ разве что Киссинджеру. Приступая к решению исторической задачи «сделать ракетно-ядерное оружие устаревшим и ненужным», не следует питать иллюзорных надежд на быстрый успех: разминирование его чудовищно разросшегося бесхоза займет не одно десятилетие. Но теперь можно с рейгановской простотой очертить технологические контуры наследующего «Звездным войнам» проекта «Звездный щит». Считаем для простоты, что это условное название деловой игры-симулятора, один из сценариев которой излагается ниже. Просил бы поэтому военных экспертов до поры унять профессиональный зуд и не придираться к частностям. Начать можно с угрозы несанкционированных пусков.

  • Международный проект «Звездный щит» формируется совместным решением основных ядерных держав и объявляется открытым для любых государств, готовых признать себя обладателями ядерного оружия и (или) опасающихся его несанкционированного пуска со своей территории.
  • За счет первоначальных взносов образуется инвестиционный фонд. Он вкладывает средства в оборонные отрасли стран-участниц для производства и размещения на орбите комплекса лазерного оружия, являющегося собственностью стран-участниц и способного быстро обнаруживать и при необходимости сбивать любые носители ядерного заряда — баллистические и крылатые ракеты, гиперзвуковые ракетопланы, самолеты и беспилотные аппараты различных классов. Фонд имеет монополию на размещение в космосе лазерного оружия.
  • На каждом этапе его автоматическая система управления программируется для решения конкретного узкого класса задач. Программа разрабатывается и утверждается согласованным единогласным решением всех участников и только таким же решением может быть запущена, остановлена либо изменена. В промежутках между согласованными единогласными решениями (по принципу распределенного реестра) она действует автоматически, и вмешаться в ее работу невозможно.
  • Страны-участницы добровольно снабжают все свои боезаряды и их носители датчиками, которые срабатывают при запуске и посылают мгновенный зашифрованный сигнал, программируемый национальным генштабом, на звездный щит. Сигнал может восприниматься только приемными устройствами щита и означает, что данный пуск санкционирован легитимным руководством страны-участницы. Звездный щит не реагирует на санкционированные пуски, то есть не мешает странам-участницам использовать собственное ядерное оружие как им заблагорассудится.
  • Звездный щит в автоматическом режиме реагирует на несанкционированные пуски и автоматически уничтожает соответствующие носители.
  • Программно-встроенные гарантии безопасности звездного щита в отношении наступательного потенциала ядерных стран-участниц могут быть дополнены и прямыми физическими ограничениями: его боевой ресурс на первом этапе можно ограничить способностью сбивать не более нескольких десятков мишеней, чтобы он даже потенциально не мог подорвать ничей национальный ядерный потенциал.
  • По мере принятия двусторонних, многосторонних либо международных соглашений, тем или иным способом ограничивающих типы, мощности либо условия и способы применения ядерного оружия, они будут фиксироваться в программном комплексе звездного щита по технологии «самореализующихся контрактов» и расширять спектр его функций по автоматическому выполнению этих соглашений. Контроль за действиями звездного щита на всех этапах его развития будет осуществляться всеми участниками с помощью технологии распределенных реестров.
  • Страны, решившие не входить в проект «Звездный щит», сохранят неотъемлемое право на запуски и полеты потенциальных носителей боезарядов над своей суверенной территорией. При выходе носителей за ее пределы они будут приобретать статус «нелегитимного пуска» и автоматически уничтожаться средствами звездного щита.
  • Попытки стран, не входящих в организацию, разместить на орбите собственное лазерное оружие приравниваются к фактическому развязыванию ядерной войны и преследуются как преступление против человечества. При этом уже произведенные, но еще не выведенные на орбиту комплексы лазерного оружия могут добровольно передаваться в состав звездного щита и засчитываться как уставный взнос в случае вступления страны в проект. Взнос (соинвестирование) любого участника в фонд «Звездного щита» также может осуществляться не только в денежной форме, но и путем передачи ему готовых вооружений, объектов инфраструктуры, оборонных предприятий либо оказания профильных услуг по реализации любых элементов программ «Звездного щита» силами и средствами национальных ОПК.

Новый диалог сделает ядерную гонку ненужной

Теперь последнее и самое главное. Политики, озабоченные паритетами и суверенитетами, а также военные эксперты, зацикленные на вопросах вроде «фокусировки лазерного луча» или «гиростабилизированных платформ», наверняка упускают главную суть системы космического щита. Все указанные материи он в обозримой перспективе может вообще не затрагивать, оставляя военно-политический статус-кво в неприкосновенности.

Космический щит — прежде всего супервыгодный инвестиционный проект, основанный на новейших финансовых технологиях. Его задача — поэтапное снятие чудовищных трансакционных издержек, которыми существующие институты обороны и безопасности обременяют национальные бюджеты.

Компактный орбитальный комплекс, находящийся в коллективной собственности международного сообщества, будет поэтапно, по мере достижения консенсуса по содержательным вопросам, брать на себя обеспечение различных уровней безопасности участников — начиная с оперативно-тактического и вплоть до военно-стратегического. Понятно, что это будет достигаться с неизмеримо более низким уровнем трансакционных издержек, чем нынешний, обусловленный онкологическим разрастанием международного ядерного комплекса. Средства, высвобождаемые в результате снятия этих издержек, будут частично реинвестироваться в развитие космического щита, расширение его функций для решения задач связи, экологического мониторинга, метеорологии, геологоразведки, конверсии объектов оборонной промышленности и т. д. И конечно, в близкой перспективе космический щит научится защищать цивилизацию не только от порождаемых ею собственных, внутренних угроз, но и от внешних — крупных метеоритов, астероидов и иных скитальцев Вселенной.

Важно еще раз подчеркнуть, что космический щит не является технократической антивоенной утопией. Ни завтра, ни в обозримом будущем он сам по себе не претендует ни на отмену принципа взаимного гарантированного уничтожения, ни на изменение военно-стратегического баланса, ни на ограничение суверенитета — за исключением единственного вопроса: коллективной монополии международной системы «Космический щит» на лазерно-космическое оружие. Но главная ценность, важнейшая совместная (shared) собственность стран — участниц «Космического щита» — вовсе не платформа с боевыми лазерами на орбите, а финтеховские инвестиционные платформы и открытый распределенный реестр всех ядерных зарядов, носителей и объектов инфраструктуры.

Иные генералы с мозгами, застрявшими на Куликовом поле, надеются в «час Х» ошарашить противника из засады мобильными ракетами, по-цыгански кочующими по проселкам, силосными башнями и элеваторами, обращающимися в неучтенные пусковые установки. В итоге весь мир, шарахаясь от гугл-фотографий чужих водокачек, впадает в паранойю неудержимой гонки вооружений. Но когда державы «Космического щита» наглядно увидят полную конфигурацию своих и чужих средств массового уничтожения и убедятся во взаимной ядерной непобедимости, они увидят и путь к укреплению этой гарантированной непобедимости при кратном снижении оборонных потенциалов и затрат.

«Космический щит», создавая технологическую основу для надежного обеспечения международной безопасности, распахивает дверь в новое пространство преобразующего соинвестирования, мирного соревнования и взаимовыгодной интеграции национальных экономик. Выиграет больше всех тот, кто быстрее и полнее сумеет снять трансакционные издержки национального оборонного комплекса (естественно, не в ущерб безопасности) и реинвестировать их по методологии «преобразующих инвестиций» (Impact Investing) в задачи глобального роста и социального развития.

Америка и Россия сообща могут и должны разминировать земное небо, освободить его от бремени гонки вооружений, осуществить великую мечту — «сделать ядерное оружие устаревшим и ненужным».

Сергей Чернышев, научный руководитель Лаборатории ИПИ

Читайте первую часть статьи «Объединенный космический щит».